Сценический костюм — это всегда больше, чем одежда. Это инструмент, через который артист говорит со зрителем, усиливает эмоцию, создаёт образ и запоминается. За кулисами каждого выхода стоят часы работы, точность, нервы, вдохновение и ответственность, где права на ошибку почти нет.
В эксклюзивном интервью для UBazaar мы поговорили с Евгенией Арон — дизайнером и основательницей собственного ателье, чьи работы знают крупнейшие артисты российской сцены. За плечами Евгении — более сотни созданных образов, многолетние сотрудничества со звёздами первой величины и редкое умение превращать идею в сценическую историю, которая работает «вживую».
Мы поговорили о детской мечте, ставшей профессией, о первых больших заказах, закулисных историях, факапах, которые не попали в объективы камер, и о том, почему настоящие сценические костюмы живут годами и становятся частью гастрольной биографии артиста.
Евгения, как ты пришла к созданию ателье?
Когда я была маленькой, я мечтала шить для артистов. Я не знала, как именно всё для меня обернётся, но верила, что так и будет. Это была настоящая детская мечта.
Я училась с Нюшей с третьего класса, и мы вместе фантазировали о будущей карьере: она — петь, а я — шить ей костюмы. Она осуществила мечту раньше, я — чуть позже. Но, к слову, я никогда не пользовалась дружбой с ней: первой звездой, для которой я работала в собственном ателье, стала другая артистка.
Почему ты выбрала именно сценические, сложные, необычные образы, а не повседневную моду?
Потому что здесь можно разгуляться с фантазией и моим больным воображением. Мне всегда хотелось создавать не просто одежду. Артисты и их костюмы — это не про вещи. Это про историю, смысл, драйв. Там очень много всего.
Кто был твоим первым большим артистом? И как это произошло?
Первой большой артисткой для нас стала Полина Гагарина в 2013 году. Она увидела наше платье на одной из дорожек — на телеведущей Азии — и попросила нас связаться.
Мы, конечно, были в шоке: нам чуть за двадцать, мы только начали свой путь, — и сразу она. Это был настоящий шок!
А какой был самый первый образ в истории ателье? И кто придумал идею?
Платье, которое понравилось Полине, было вдохновлено дизайнером Майклом Корсом. Тогда мы много вдохновлялись зарубежными дизайнерами, хотелось показать, что мы умеем.
Свои идеи мы уже предлагали дальше — мы сотрудничали с Полиной целых пять лет и сшили для неё десятки образов.
Кто сегодня придумывает идеи образов — ты, стилист или артист?
Сейчас это совместная работа. Мы много работаем со стилистами: они могут дать направление или идею, которую уже обсудили с артистом. А я докручиваю всё до идеала или предлагаю альтернативные идеи.
С артистами мы тоже работаем напрямую. Обычно я задаю много вопросов о том, как человек хочет себя ощущать на сцене, что передать, какие предпочтения есть. Дальше я формирую мудборд или сразу рисую эскиз. Иногда идея просто приходит — и не нужно ждать вдохновения.
Для каких мероприятий чаще всего создаешь образы?
Абсолютно разные направления, но чаще всего — сцена.
Сценические костюмы служат годами — это обычная практика. Они сложные и дорогие, поэтому важно, чтобы это было выгодное сотрудничество и грамотное вложение «в долгую».
С кем из артистов ты работала?
У нас больше 100 артистов в послужном списке — я этим очень горжусь. Многие работают с нами годами.
Нам посчастливилось создавать образы для Филиппа Киркорова, Николая Баскова.
Наши долгосрочные сотрудничества — это Лера и Кирилл Астаповы, Ани Лорак, Бьянка, Ева Власова, Маша Шейх, Юлия Савичева, Яна Чурикова, Нюша, Сергей Лазарев, Анна Седокова… Список можно продолжать долго.
А какие интересные истории запомнились особенно?
Их было много. Например, я не раз бежала с костюмами в аэропорт сломя голову — лишь бы успеть отдать, чтобы самолёт не улетел.
У Полины на сцене однажды разошлась молния — это было одно из наших первых сотрудничеств. До сих пор помню, как она пятилась назад.
Как мы ночью перед концертом в десять рук расклеивали стразы и молились, чтобы они не отвалились на сцене. Это то, что можно рассказать. Многое остаётся между нами и нашей профессиональной историей.
Были ли факапы?
Очень часто. Но, слава богу, до сцены мы обычно успевали всё исправлять.
Во многом — благодаря опыту, во многом — просто везению, что никто не заметил. После концерта всё приводили в идеальное состояние.
Однажды я прямо на своих глазах увидела, как шов начал расходиться на артистке уже на сцене. Я молилась, чтобы он продержался концерт. Потом, конечно, всё укрепили. Иногда настоящий «тест-драйв» происходит прямо на глазах у зрителей.
И что происходит с нарядами после выступлений?
Их используют повторно в турах — это инструмент артиста, как микрофон. Костюмы должны жить долго и отрабатывать свою гастрольную жизнь.
Бывают исключения, но такие образы мы отдаём на вторую жизнь — в аренду в нашем шоуруме. Можно взять в аренду платье, в котором выступала артистка.
