На дворе стоит октябрь 2024 года. Фильм, о котором сегодня все говорят, — «Анора»: он о секс-работнице в Бруклине, которая носит бандажные платья Hervé Léger. Медиаканал, который в США больше всего времени уделил нынешнему вице-президенту и кандидату в президенты Камале Харрис, — Call Her Daddy — это подкаст Алекса Купера, изначально основан для женщин, открыто обсуждающих секс. Charli XCX возвестила о приходе тренда Brat Fall после окончания Brat Summer с уже знакомой нам униформой: растрепанные волосы, размазанный макияж, крошечные шорты и рваные топы. Невысокая блондинка по имени Сабрина Карпентер находится в туре и носит на сцене полотенце: она снимает его, чтобы показать корсетное боди Victoria’s Secret, расшитое хрустальными бусинами, прежде чем спеть трек Bed Chem с откровенным текстом. И кстати, о культовом бренде нижнего белья: команда марки впервые за пять лет вернулась со скандально известным показом с крыльями, горячими позами и откровенными образами. Неужели сексуальная революция снова происходит?
Не то чтобы знойность когда-либо считалась модной, но сегодня она кажется особенно актуальной. И все же мы живем в несексуальные времена.
Самым естественным объяснением было бы то, что соблазнительность вернулась, чтобы противодействовать апокалиптическим флюидам. На последней Неделе моды манекенщицы носили брюки с одной штаниной, образы со множеством вырезов, прозрачные платья из тюля, пояса в качестве топов и причудливые пачки, которые были очень открытыми. Не было никакого ощущения надвигающейся «гибели» или антиутопии, как это было в 2016 году. Тогда у нас появились футболки We Should All Be Feminists, брючные костюмы за брючными костюмами и показы на тему сериала «Рассказ служанки». От моды до музыки и наших экранов (больших и малых) кажется, что нынешний Modus operandi (в переводе с латинского означает — образ действия, проще говоря — знакомый способ выполнения какой-либо задачи) — это одеваться и вести себя так, будто мы уже живем в том мире, в котором хотим, а не в реальном.
В наши дни также стало намного меньше стыда в целом. Мы все настолько взаимосвязаны друг с другом практически постоянно, слишком многим делимся в интернете на большом количестве платформ, что демонстрация кожи (открытых участков) едва ли кажется рискованной. Люди каждый день выставляют все это миллионам незнакомцев в сети, подробно описывая 52-серийный видеоряд о фиктивном браке и объявляя об абортах с полной беспечностью во время съемок Charli XCX в ее туре Sweat. Мы все уже настолько уязвимы, что интимность выглядывающих живота или бедра больше не кажется провокационной. Как это может быть, когда вместо того, чтобы унести все это в могилу, публика, кажется, тащит подробности в TikTok?
И да, сексуальная революция, определенно, произошла. Ощутимо стремление людей к большей раскрепощенности, по крайней мере, безобидной, игривой, веселой. Это не значит, что показ Victoria’s Secret вызывает такое же удивление, как раньше, или что бандажные платья Hervé Léger вот-вот разлетятся с полок. Но это действительно кажется легким и забавным, тем, что мы все могли бы использовать, и чем-то, что, возможно, могло бы заставить нас посмеяться. Или, как поет Сабрина Карпентер в хите Bed Chem:
«Подойди ближе, мой товарищ».
Источник заглавного фото. Getty Images. Автор. Mike Coppola.
